Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Новшества по ЕРИП и пенсиям, судьба тарифов ЖКУ и дешевая мобильная связь. Подборка важных изменений, которые еще ожидают нас в 2025-м
  2. По рынку труда хотят ввести изменение — отказаться от продления контрактов. Это как — поясняем
  3. В списке политиков, которые поздравили Лукашенко с «победой» на выборах, появились новые фамилии
  4. «Быстрее бы все это закончилось». Поговорили с рабочим беларусского завода, помогающего России делать снаряды для «Градов»
  5. Проверки и разборки между владельцами. В Минске признали банкротом частный медцентр
  6. «Сколько территорий занял, столько и твое». ISW о том, каких позиций будет придерживаться Кремль на переговорах с Трампом по Украине
  7. Чиновники собираются ввести изменение по валюте. Совет Республики утвердил новшество, на очереди — Лукашенко
  8. «Киберпартизаны» обнародовали топ компаний, которые в 2024 году оказались среди лидеров по сокращению числа работников
  9. В Вашингтоне пассажирский самолет столкнулся с военным вертолетом, оба упали в реку. Есть погибшие
  10. Холода возвращаются, и не в одиночку. Синоптики — о погоде в первые выходные февраля
  11. Генпрокуратура Литвы отправила неоднозначное письмо по поводу паспорта Новой Беларуси. Оно оказалось в распоряжении «Зеркала»
  12. Сколько платят за пропагандистские тексты? Посмотрели во взломанной «Киберпартизанами» базе госгазеты «СБ. Беларусь сегодня»
  13. Лукашенко подписал указ, о котором чиновники «забыли», но документ затрагивает практически каждого жителя страны
  14. Для «тунеядских» и пустующих квартир задним числом появилось новшество. Оно вряд ли понравится владельцам такой недвижимости


11 сентября премьер-министр Беларуси Роман Головченко рассказал подробности подписания союзных карт. Он в числе прочего оценил выгоду для нашей страны от их принятия, назвав число в миллиард долларов прироста ВВП. Правда, как именно Головченко удалось подсчитать эту выгоду, он не уточнил. О том, откуда премьер-министр взял сумму в миллиард долларов и насколько велика вероятность, что Беларусь ее получит, Zerkalo.io спросило у академического директора BEROC (Киев) Катерины Борнуковой.

Фото носит иллюстративный характер

По мнению экономиста, есть некоторые основания полагать, что у интеграционных карт действительно будет позитивный эффект. Борнукова объясняет: в случае сближения двух экономик многие барьеры снимаются. Например, если произойдет объединение техрегламентов, компании смогут получать сертификат в одной стране, но пользоваться им и на рынке второй. В итоге белорусские предприятия станут выходить на российский рынок намного быстрее, а это несет очевидный плюс для финансового положения нашей страны.

— У иностранных компаний существуют ограничения на наши финансовые рынки. Многие исследователи говорили о том, что это существенно сжимает потенциал белорусского экономического роста, — рассказывает Борнукова. — Теперь мы откроемся хотя бы для российских компаний, а это уже идет в плюс нашей экономике. Однако посчитать возможную выгоду в цифрах очень тяжело. Когда Головченко говорит о выгоде в миллиард долларов, возникает вопрос: а в течение какого времени мы ее получим? Этого премьер-министр не уточняет.

Катерина Борнукова добавляет: узнать эффект любой интеграции всегда сложно. Она занимает продолжительный период. Момент, в который интеграция должна закончиться, неизвестен. А потому очертить ее рамки и понять, как именно сближение помогло любой из стран, непросто.

— У любой интеграции наблюдается долгосрочный эффект: нет такого, что мы решаем получить какие-то результаты до 2025 года, а затем они прекращаются, — считает экономист. — Поэтому абсолютно непонятно, как Роман Головченко подсчитал эти цифры. Обычно это делается уже постфактум, после завершения интеграции. Но даже в таком случае бывает неясно, по каким именно причинам экономика страны оказывается в плюсе и связано ли это с объединением.

В качестве примера Катерина Борнукова приводит Европейский союз. По ее словам, существует ряд исследований, в которых ученые пытались выяснить влияние интеграции стран Евросоюза на их экономический рост. Борнукова добавляет: хотя такие подсчеты занимают много времени, к их методологии остаются вопросы.

— Сами интеграционные процессы часто идут параллельно с какими-то внутренними институциональными изменениями. У нас нет еще одной реальности, в которой интеграции не существует. И потому сравнить с чем-то эффект от ее наличия действительно непросто, — добавляет Борнукова.